21.02.2009 00:44 | Геноцид: как это происходило и происходит

Черткоев Александр Касболович, 1963 г.р., житель с. Заккор Ленингорского района РЮО.

Восьмого августа утром в половине шестого, к нам в село прибежал мальчишка из соседнего села, который сказал, что грузины уже ворвались к ним, и что скоро они будут здесь.
Мы не знали, что делать. Быстро забрали женщин, детей, взяли кое-что с собой и ушли в лес.
Оттуда мы могли наблюдать за тем, что происходило в селе.

Сюда зашла колонна грузинских военных. Они зашли в наше село через Ленингор, со стороны Канчавети.
На входе в село, они застали какого-то грузинского старика. Сказали ему: «Мы пришли вас охранять». Увидели, что в селе кроме стариков, никого нет и стали взламывать дома. Взламывали частные дома, потом школу, сельсовет, клуб, ворвались в библиотеку: там внутри был большой портрет основоположника осетинской литературы Коста Хетагурова – подожгли его.

Грохот от творимых ими бесчинств был слышен до нас.
Потом под предлогом поиска военного обмундирования, стали обыскивать дома. В тех домах, где кто-нибудь находился, отбирали те небольшие денежные сбережения, которые были у людей. Отбирали у них паспорта. Все дома переворошили – вытащили все ценное. Иногда просто выбрасывали телевизор там или холодильник в окно – из вредности, наверное.

21.02.2009 00:41 | Восьмое августа стало последним днем в его жизни

В начале лета 2008 года  в жизни 19-летнего жителя Цхинвала сотрудника ОМОН Сослана Мальдзигова произошло знаменательное событие – он женился на любимой девушке. Молодожены были счастливы, но вскоре началась война…

В июле месяце обстановка вокруг Южной Осетии резко ухудшилась, силовые структуры республики были переведены на казарменное положение. Сослан редко появлялся дома. Как вспоминает его мать Ляна Маргиева: «Поздно вечером 7 августа Сослан заскочил домой. Он сильно проголодался, но не успел перекусить, как началась сильная стрельба. Сын просил нас укрыться в подвале, а сам на машине друзей помчался в ОМОН».

Ночь Сослан провел в здании ОМОН, а ранним утром, когда только начинало светать его и нескольких бойцов направили на Тбетскую дорогу. Группа омоновцев из третьей оперативной и моторизованной рот, во главе с командиром Мерабом Пухаевым, состояла примерно из 10 человек.  Немногочисленный  отряд разбился на несколько групп и занял линию обороны на Тбетском переезде.

 Утром 8 августа вооруженные формирования минообороны Грузии заняли осетинские села и по Тбетской дороге направились в сторону Цхинвала. Горстка омоновцев постаралась преградить им путь. Ребята мужественно противостояли превосходящим силам противника. Одних только танков, оснащенных активной броней у грузин было не менее 25 единиц, количество пехотинцев составляло не менее 400 человек. У наших ребят был всего один БТР. Они сопротивлялись, как могли, но силы были неравны. На фактически открытом поле негде было даже  укрыться.

21.02.2009 00:40 | Война в августе 2008. Как это было – рассказывают выжившие

Томаева Тина Георгиевна, 1952 года рождения, жительница г.Цхинвал, РЮО

Младший мой сын увез детей во Владикавказ и не успел вернуться, началась война. Старший сын, Михаил был на посту. Я очень волновалась за него. Ночью седьмого августа мы с соседями побежали в подвал. Я живу в районе Турбазы. Честно говоря, наш подвал меньше всего походит на убежище по его состоянию. Снесли вниз матрасы и свечки. Мы находились в таких ужасных условиях, что иногда я не выдерживала сырости и поднималась наверх. Воды у нас не было. Собирали запасы воды со всех квартир. Мой сын прибегал и успокаивал нас, чтобы мы не боялись, но все равно нам по телефону родственники рассказывали, что многие дома в городе горят, что грузинские войска зашли в один из районов Цхинвала - Шанхайский район и люди убегают оттуда. Было очень страшно. А больше всего я переживала за сына. Я не знала где он и что с ним. Не дай Бог кому-то пережить такое.

Несмотря на обстрел, мы затопили печь и пекли лаваш. Когда приехали русские солдаты, мы вынесли им полный таз свежеиспеченного лаваша, осетинского сыра, соки. Они нас очень благодарили. А мы сами ничего не ели, лишь бы солдат накормить, они ведь нас спасли.

Одиннадцатого августа мы с соседями уехали в Северную Осетию. Пробыли там, около недели и вернулись обратно в разрушенный Цхинвал. Сколько нам еще понадобиться, чтоб снова встать на ноги?

21.02.2009 00:38 | Война в августе 2008. Как это было – рассказывают выжившие

Джиджоева Юля Георгиевна, 1944 года рождения, жительница г.Цхинвал, РЮО

Ночью седьмого августа, когда раздались взрывы со стороны Грузии, мы и представить себе не могли, что развернутся такие крупные военные действия. Мы уже собирались спать в половине двенадцатого ночи, когда соседи в коридоре стали кричать «скорее все в подвал»! По дороге в подвал, я думала, слава Богу, дети во Владикавказе. В подвале было темно и очень мокро. Мы принесли одеяла, и матрасы – расстелили их на сырых досках. С соседями просидели в подвале до одиннадцатого августа. Было жалко детей, которые находились с нами в подвале. Иногда мы умудрялись готовить горячую еду, на керосинке. Часто к нам в подвал прибегали наши солдаты и рассказывали, что происходит в городе. Когда мы узнали, что грузинские войска в городе, и убивают мирных граждан, нам уже казалось, что нас всех убьют. Я постоянно молилась Богу о спасении. Говорят, многие видели образ Богоматери, идущей по улицам Цхинвала. Я верю в это, потому, что на территории Осетии столько святых мест, что они бы не допустили истребления осетин. Наши святые нас оберегали и спасли нас. Ведь практически всем людям, сидящим в подвалах, оставалось только молиться и уповать на Бога.

Одиннадцатого августа, я с соседями уехала в Северную Осетию, в Фиагдонское ущелье. Мы пробыли там несколько дней. К нам очень хорошо относились. Семнадцатого августа мы обратно вернулись домой.
Дай Бог, чтоб на нашей древней земле больше не повторялось подобных зверств.

21.02.2009 00:35 | Александр Плиев: Я чувствовал, что больницу оставлять нельзя

Уже в первых числах августа чувствовалось сильное напряжение. Больница перешла в авральный режим работы. Второго августа было 15 поступлений раненных. Тогда погибло шесть человек от пуль грузинских снайперов. Сам я дежурил с 6-го на 7-ое, и утром пошел домой, чтобы немного привести себя в порядок. Я чувствовал, что больницу оставлять нельзя и вечером вернулся в больницу. Около полуночи начался сильнейший обстрел города. Больницу обстреливали из всех видов орудий, в том числе из «Града». Большинство врачей хирургического профиля уже находились в больнице. Слава Богу, что с нами находились и другие врачи, которые присоединились к нам и оказали неоценимую помощь. Это и Вадим Медоев, работающий аспирантом в Северной Осетии, Костя Чибиров из Военно-медицинской академии - тоже аспирант. По стечению обстоятельств они оказались в Южной Осетии – приехали в отпуск, и война застала их здесь. Они сразу же пробрались в больницу и начали работать. В первое время было мало поступлений, потому что на больницу работал «Град» и раненных доставлять было просто невозможно. Нами было принято решение прейти в подвал. На тот момент он был абсолютно не оборудован и там ничего, кроме грязи и пыли, не было. Мы начали сносить в подвал плановых больных, которые на тот момент находились в больнице. Это были кардиологические больные, неврологические и т. д. Всего их было 68 человек. Мы перевели их в подвал, начали сносить туда же медицинское оборудование и медикаменты, подготавливать операционные столы.

Уже к утру 8-ого началось массовое поступление раненных со всех концов города. Очень много было тяжелораненых. Мы, как могли, оборудовали операционные столы. Два из них были на первом этаже в приемном отделении, а остальные - для самых тяжелых больных - в подвале.